4 Февраля 2020
Молиться можно, «миссионерить» нельзя. Противоречит ли решение КС РФ правительственному постановлению

Молиться можно, «миссионерить» нельзя. Противоречит ли решение КС РФ правительственному постановлению

Конституционный суд России (КС РФ) 14 ноября вынес постановление о разрешении совершать богослужения в частных жилых домах. «Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства предполагает в числе прочего размещение жилого дома, в котором могут беспрепятственно совершаться богослужения, религиозные обряды и церемонии, что согласуется с предназначением жилья, призванного удовлетворять не только материальные потребности граждан, но и их духовные интересы, в том числе духовные нужды верующих. При этом права и законные интересы других лиц, правила пользования жилыми помещениями должны соблюдаться верующими неукоснительно», – говорится в опубликованном на сайте КС РФ решении. Поводом для такого вердикта стало заявление прихожанки Церкви христиан – адвентистов Седьмого дня из Ростовской области Ольги Гламоздиновой, оспаривавшей нормы Земельного кодекса и Кодекса об административных правонарушениях, на основании которых ее оштрафовали на 10 тыс. руб. за нецелевое использование земельного участка (см. «НГР» от 02.10.19).

«Мы крайне положительно восприняли это решение и полностью им удовлетворены, – сказал «НГР» член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека адвокат Владимир Ряховский. – Это была верхняя планка, на которую мы рассчитывали, подавая в суд. На практике сложилась такая парадоксальная ситуация, когда, с одной стороны, в жилых помещениях по закону разрешено проводить богослужения и обрядовые церемонии беспрепятственно, а в тоже время правоприменители усматривали нарушение закона в том, что было нецелевое использование земельного участка. Иными словами, дома можно было проводить церемонии, а на земельном участке, на котором стоит дом, – нет. То, что суд указал, что жилое помещение, как и земельный участок, может быть использовано в том числе для удовлетворения духовных потребностей, это важно. Потому что очень много религиозных организаций сегодня не имеют собственных культовых зданий и строений для проведения богослужений. Они вынуждены использовать для этих целей жилые помещения, принадлежащие их прихожанам. Это касается многих религиозных организаций, и думаю, что Конституционный суд поставил точку в этом споре. Таким образом, правоприменительные решения, в которых было иное толкование этих норм закона, подлежат пересмотру».

Несмотря на то что теперь в частных квартирах можно спокойно совершать богослужения и обряды, собственники жилья все еще обеспокоены. Дело в том, что нынешнее решение КС несколько противоречит постановлению правительства РФ от 7 ноября с.г., в котором сказано, что «в жилых помещениях не допускается осуществление миссионерской деятельности». Владимир Ряховский уверен, что противоречия в формулировках нет. «Это была чисто техническая правка. Такая норма содержится в статье 16 Федерального закона о свободе совести и о религиозных объединениях, о чем указано в постановлении, а также в Жилищном кодексе. Согласно этой статье, богослужебные церемонии и богослужебные обряды могут беспрепятственно проводиться в жилом помещении. Иными словами, в постановлении просто утверждается, что нельзя ходить по квартирам и призывать людей во что то верить и чему то следовать. Но богослужений и обрядовых церемоний это не касается, хотя, конечно, они также могут содержать в себе признаки миссионерской деятельности. То есть миссионерская деятельность в жилом помещении допускается только в рамках статьи 16 Федерального закона о свободе совести», – заверил адвокат.

Впрочем, если заглянуть в указанный Федеральный закон, то в статье 16 о миссионерской деятельности нет ни слова. Зато ей посвящена другая статья этого же закона, которая, впрочем, не упоминается в правительственном постановлении, – 24.1. В частности, в пункте 2 написано: «Миссионерская деятельность религиозного объединения беспрепятственно осуществляется в помещениях, зданиях, сооружениях и на земельных участках, принадлежащих на праве собственности или предоставленных на ином имущественном праве организациям, созданным религиозными организациями», а также «на земельных участках, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве».

По мнению заместителя руководителя экспертной группы по совершенствованию законодательства в сфере свободы совести и религиозных объединений экспертного совета комитета Государственной думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Михаила Шахова, такая «правовая несостыковка» открывает множество возможностей для административного произвола. «С одной стороны, у нас закон говорит достаточно четко, что миссионерская деятельность – это деятельность религиозного объединения, направленная на то, чтобы человека, который не является членом и участником организации, сделать ее членом или участником. С другой стороны, в законе нигде не дается пояснений, кто такие член и участник и чем одно от другого отличается. В отношении политических партий очень четко прописано, что надо сделать, чтобы стать из нечлена партии членом. Является ли любой человек, которого пригласили, уговорили постоять проповедь, превращающимся из неучастника в участника – это вопрос открытый. Мы на заседании Совета по правам человека не так давно обсуждали это: если, например, почтальон, случайно зашедший в квартиру, где проходило богослужение, стоял, молчал и был не согласен, стал ли он объектом миссионерской деятельности? Ведь когда в жилом помещении совершается богослужение, то в разных конфессиях оно может сопровождаться проповедью, какими то поучениями, наставлениями, которые, в свою очередь, могут рассматриваться и как миссионерская деятельность. Поэтому есть определенная сложность толкования этих положения законодательства», – отметил Шахов в разговоре с «НГР». Эксперт подчеркнул, что подобные «пробелы в праве» позволяют судьям «очень противоречиво и неоднозначно» решать вопрос о том, что является миссионерской деятельностью и не противоречит нормам закона, а что противоречит законодательству. «Таких судебных актов сегодня несколько сотен», – заключил правовед.

Милена Фаустова







Возврат к списку